Четверг, мая 24, 2018

Солдатов Алексей Анатольевич

Директор по научному развитию Российского научного центра "Курчатовский институт".

Один из основателей первой российской коммерческой сети "Релком", созданной в недрах Института атомной энергии им. М.В. Курчатова, с 1992 года - директор АО "Релком". Член экспертного совета Комитета Государственной Думы по безопасности. Академик Международной академии связи. Доктор физико-математических наук.

12.09.2005

- Алексей Анатольевич, вспомните, пожалуйста, Ваше первое знакомство с компьютерными сетями, в каком году это было и где - у нас в стране или за рубежом?

Первые сети, с которыми я работал, были сетями удаленного доступа к компьютеру. Тогда еще компьютеры называли ЭВМ. Это было в 1970-е годы в нашем Институте (Институт атомной энергии им. И.В.Курчатова). Выглядело все просто: экран, клавиатура и что-то обеспечивающее связь с ЭВМ. Возможностей тоже не много: редактирование файлов и запуск задания на счет. С сетями в современном виде знакомство произошло где-то в середине 1980-х, когда в стране появились первые персональные компьютеры и локальные сети. В то время меня назначили начальником вычислительного центра Института. Руководство решило, что надо существенно расширить возможности ВЦ, а политику должен определять физик, который знает, что физикам от ВЦ надо. Вот и назначили меня, я в то время был одним из самых активных пользователей. Институт у нас большой как по тематике, так и по территории. Когда планы стали обсуждать, то решили строить иерархическую распределенную систему, то есть сеть.

- Какие задачи Вы и Ваша команда тогда перед собой ставили?

Команда у нас была очень интересная. В то время в СССР полностью открытых научных центров не было - были абсолютно закрытые и чуть-чуть приоткрытые. Мы были чуть-чуть приоткрытыми, у нас иностранцы иногда бывали, и местоположение наше не было засекречено, даже висела вывеска. Из всех полуоткрытых вычислительных центров в СССР наш был самым мощным, и люди были очень грамотные, и команда у нас была очень сильная. У нас были лучшие в то время наши машины БЭСМ-6. В разработке ее операционной системы и приложений видное участие принимали специалисты нашего Института. Так что имелся и опыт, и силы. Задача перед ВЦ стояла - обеспечить вычислительные работы физиков как ресурсами, так и технологически. В своем отечестве пророков не бывает - для того, чтобы в твоем институте признали твою работу нужно, чтобы ее сначала признали во всем Союзе. Разработки делались в первую очередь для института, но для внедрения пришлось выйти на уровень Союза. Команда, которая базировалась у нас в Институте, сделала отечественный UNIX (назвали систему ДЕМОС - диалоговая единая мобильная операционная система), который поставили на все отечественные машины. Группа специалистов получила за эту работу по созданию отечественного UNIX-a премию СовМина. В работах участвовали не только специалисты Института, но основная часть - наша. Начиналось все это еще до моего прихода на ВЦ, мне повезло с командой.

Когда начали сеть в Институте строить, то определиться с архитектурой уже просто было -  UNIX и сеть - где курица, где яйцо, разобраться трудно. Стали по Институту строить сеть, и так как это UNIX, то сеть избрали TCP-IP, т.е. интернетовский протокол. Вот и появилась в Институте интернет-сеть. Дальше стали расширяться, объединяться с теми, кто работал с UNIX-ом в других городах.

- А правительство СССР играло какую-то роль в создании сетей? С ним было взаимодействие?

Институт у нас государственный, поэтому все работы велись в рамках соответствующих программ и на государственные деньги. Как все в СССР. Однако отдельной сетевой программы тогда не было. Это же уже 1990 год был. Правительству тогда было не до науки. Все работы Институт проводил за счет своих резервов.

Техника была, телефонный номер с возможностью автонабора удалось выпросить у Евгения Павловича Велихова (он с самого начала поддерживал наши работы). Меня убедили, что все, что делается, очень правильно и важно. В основном убеждал Валерий Бардин. И мы стали эту сеть раскручивать. Я помню, что осенью 1990 г. на каком-то съезде какой-то биржи я докладывал о том, что мы готовы организовать обмен информацией между 300 точками по СССР, и что это будет быстро и хорошо. Но биржевики тогда решили строить спутниковую сеть.

С "Демосом" (разработчики системы "ДЕМОС" организовали свой кооператив) мы договорились, что основной узел будет в Курчатовском Институте, и мы стали получать счета за международные телефонные звонки. Денег тогда на науку не было, время было тяжелое. Чтобы как-то оплачивать счета мы начали брать деньги с пользователей. Вот роль государства - с одной стороны, оно не противилось, но и особо не помогало. Тогда многие запреты были сняты, можно было делать много чего, но ресурсов практически не было. Как только приняли решение о платной работе сети, встал вопрос о том, какую сеть строим. Возможных ответа было два: сеть для избранных, или сеть для всех. Если сеть узко специализирована, то надо обеспечивать высокое качество, что в то время практически сделать было нельзя. Мы выбрали вариант сети для всех (публичная сеть). В большой степени наш выбор определен был демократическим настроем, т.к. такая сеть давала невиданные в то время возможности обмена информацией со всем миром, да и в стране тоже. Таким образом мы пришли к строительству широкой, массовой сети. Основными ее пользователями были научные организации, для которых все это с самого начала и делалось. Мы не отталкивали и всех остальных желающих, но для науки всегда были привилегии.

- Как шло развитие "Релкома" дальше, в 1990-х годах?

В 1990-м году название сети Релком уже существовало, но юридического лица еще не было. Клиенты появлялись так: я обзванивал друзей из физических и математических институтов и рассказывал о том, что можно подключиться к сети. В то время это была настоящая революция.  Оказалось возможным передавать информацию (страницы) по стране и за рубеж за минуты. Передача факса за рубеж происходила так - надо позвонить на международную станцию, заказать телефонный разговор, ждать не менее половины дня, а потом, договорившись с той стороной, включать факс. По стране автоматический набор между городами был, но качество связи было такое, что передача страницы требовала нескольких попыток, так что передача нескольких страниц вообще была проблематична. Как всегда вокруг нового концентрируются интересные люди. Конечно, я не смогу перечислить всех. Некоторые отошли от наших дел, с некоторыми и сейчас работаем.

Анатолий Левенчук подал идею создать акционерное общество "Релком", познакомил нас с Константином Боровым, который в то время возглавлял Московскую товарную сырьевую биржу. АО "Релком" сделали, ожидаемых инвестиций по разным причинам не получили, но получили хороших товарищей, с которыми и сейчас сотрудничаем. "Релком" развивался бурно, услуги оказались востребованы, оказалось удачной и модель регионального развития. Большую роль сыграло то, что много людей из науки пошло в бизнес, поэтому новые технологии внедрялись охотно и быстро.

Релком всегда поддерживал науку. Механизмы были разные: специальные цены, прямые дотации и т.д. Как только появляются ресурсы, появляется их распределение. Коммерческой организации прилично выдавать ресурс для науки, но участвовать в распределении уже не стоит. Вот мы и создали Ассоциацию  RELARN, которая представляла интересы пользователей сети от науки. Большую помощь в развитии сети оказал академик Спартак Тимофеевич Беляев. Он очень быстро оценил возможности сети. Когда я занимался физикой, он был начальником моей лаборатории. Его вовлекли в сеть одним из первых пользователей. Фактически Ассоциацию возглавили Е.П.Велихов и С.Т.Беляев. Схема стала проста и прозрачна: "Релком" выделял ресурс, а ассоциация распределяла. Но было очевидно, что обеспечивать научный обмен информацией за счет одного "Релкома" не удастся. Ресурс не того масштаба. Поэтому  с самого начала мы старались убедить государство открыть финансирование работ по строительству сети для науки и образования. В это время судьба (в кабинете Е.П.Велихова) свела меня с Маратом Аликовичем Гуриевым (он был тогда заместителем председателя государственного Комитета РФ по делам науки и высшей школе), который сразу же предложил помощь в нашем деле. Посоветовавшись с Е.П.Велиховым, я предложил сделать Российский институт развития общественных сетей - РосНИИРОС (когда я занимался физикой, то занимался и теорией групп, поэтому симметрия мне была не чужда), учредить его Комитетом по науке и высшей школе и ИАЭ им.И.В.Курчатова. Идея получила поддержку председателя Комитета - Малышева Н.Г., и его заместителя - Тихонова А.Н. Институт сделали, он активно работает, а со всеми участниками этого проекта мы и сотрудничаем, и дружим.

Теперь уже все мы продолжали активно работать над тем, чтобы получить государственное финансирование работ по созданию и развитию научно-образовательной сети. Марат Гуриев, как зам.председателя Комитета, выделил определенную сумму, что существенно помогло. После этого оказался некоторый вакуум, было тяжеловато. Мы все время работали с Министерством, которое менялось чуть ли ни раз в полгода - то это был Комитет, то Министерство, то по науке, то по промышленности и науке. Как говорят китайцы: "Не дай тебе Бог жить в эпоху перемен". Когда мы все-таки пробили финансирование на  сеть для науки и образования, был большой успех, Салтыкову Борису Георгиевичу - отдельное спасибо. Начали строить сеть RBnet, главным действующим лицом тут стал РосНИИРОС.

РосНИИРОС - не только оператор сети для науки и образования, он еще и домены .RU и .SU поддерживает, являясь техническим центром всего этого хозяйства. Директор РосНИИРОС -  Алексей Павлович Платонов -  активно и хорошо работает все эти годы. Между прочим, он тоже физик-теоретик, работал в лаборатории Беляева С.Т.

- Вы взаимодействовали с какими-то научными сетями, организациями?

Довольно быстро стали появляться и развиваться новые сети, а также стали переходить на интернет-технологию уже существовавшие. В качестве примера можно привести FREEnet, GLASNET, RASnet, СОВАМ, RSSI и т.д. Список не полный, но уже ясно, что взаимодействовать было с кем. Поводов для взаимодействия было достаточно, например, как организовать обмен трафиком внутри страны, чтобы не перекачивать информацию "через океан". Решением этой проблемы стали точки обмена трафиком, например, MSK-IX. Еще одна важная проблема, решение которой важно для всех участников и для всей сети - администрирование доменных имен. Когда перестал существовать СССР, и мы стали жить в России, стало ясно, что надо переходить на домен .RU, возникла проблема - кто и как будет администрировать этот домен. Образовалась конкуренция, желающих было несколько, а нужен был один. Переговоры длились почти три года. СССР распался в 1991 году, а домен .RU зарегистрирован был только в 1994 году. В конце концов, решили поручить эту работу РосНИИРОС, как государственной, некоммерческой и независимой организации. Собственно по этой же причине РосНИИРОС организовал и точки обмена трафиком.

- Когда у "Релкома" стали появляться первые конкуренты?

У любой промышленности есть определенные законы развития. Сперва кто-то что-то придумывает, делается один экземпляр. Затем собирают друзей и с друзьями делают три экземпляра. Потом у них получается "классная штука" и несколько экземпляров покупают. Возникают малые компании, которые продвигают новые товары/услуги на рынок. А после того, как рынок растет, технология становится отработанной и проверенной, вступают крупные компании и захватывают весь рынок. Это абсолютно стандартный процесс развития. Процессы разработки, внедрения и производства не только требуют разных специалистов, но и используют различные ресурсы и методы организации работы.

Вот и интернет придумали ученые, начали делать его для себя, но потребность в услугах этого типа была не только в науке. Так что конкуренция началась очень скоро. В начале это были небольшие компании, такие как СОВАМ, ГЛАСНЕТ, ДЕМОС (соратник и конкурент одновременно). Были и небольшие отделы крупных компаний - SPRINT. Связисты на это смотрели очень недоверчиво и спрашивали у нас: "А сколько у вас тонно-километров?" (раньше сети измеряли в тонно-километрах меди). Однако и они со временем включились в процесс и стали перераспределять рынок. В нашей стране развитие рынка интернета происходило в условиях практически полной монополии в области связи. После выхода на этот рынок таких компаний как РОСТЕЛЕКОМ и МГТС, всем остальным приходится трудно и выжить можно только за счет качества услуг.

- А как Вы считаете, конкурентоспособный рынок у нас в стране уже полностью cложился?

На сегодняшний день я бы сказал, что рынок связи у нас очень сильно монополизирован. У нас до сих пор есть понятие "альтернативный оператор связи" - это те операторы, которые вышли не из Минсвязи. На каком-то совещании я, смеясь, сказал: "Ребята, уж лучше называйтесь не альтернативными, а нетрадиционными". Между прочим, это не только у нас. Во всем мире практически одновременно проходили три процесса: изобретение www, приватизация или демонополизация связи и Интернет-бум. Раньше во многих странах оператор связи был один. Например, "Дойч Телеком" в Германии. Но в то самое время, когда происходили эти три события, изменилось законодательство, и в странах Европы начал развиваться интернет. Если бы продолжали оставаться только монстры типа "Дойч Телекома", никакого интернета бы не было.

- А к интернет-регулированию Вы как относитесь?

У регулирования есть несколько уровней. Первый - это Конституция, следующий уровень - законы. После этого - постановления правительства, ведомственные акты. Регулировать нужно отношения между государством, физическими и юридическими лицами. Интернет - это технология. Поэтому использование интернета не приводит к возникновению новых отношений. Следовательно, нужно не законы делать, а писать инструкции, которые разъясняют, как применять существующие нормы отношений в условиях новой технологии. Например, в законе написано, что порнография - это плохо, законодатели даже определились, кто должен с этим разбираться. И пусть тот, кто разбирается, напишет инструкцию, как ловить и что делать с теми, кто нарушает законы. Нужно, чтобы это делали не те, кого просто не устраивает содержание порнографического сайта, а те, кто имеет право, квалификацию и умеет это делать. Самое простое и самое распространенное стремление возложить ответственность за содержание сайтов на интернет-операторов. Это все равно, что судить парикмахера за то, что он брил преступника.

Попытки принять закон об интернете постоянно делаются. Однажды были слушания Думы, на которых рассматривали несколько проектов этого закона, и под конец слушаний я выступил и сказал, что не нужно писать законы, нужно писать инструкции. Потом из трех представленных вариантов все-таки предложил один, сказав, что если вам так хочется что-нибудь принять, то примите этот, потому что в нем вообще ничего нет. Но закон так и не приняли.

- В свое время для выработки правил по администрированию домена .RU была создана Координационная группа, которая потом стала называться Координационный центр. Нужен ли еще какой-нибудь регулирующий орган?

Кто определил, домен - это собственность или нет? Вот мы сидим на площади Курчатова. Слова "площадь Курчатова" - это чья собственность? Ничья, это есть регистрация. Но, наверное, нашлись бы люди, готовые заплатить деньги, чтобы переименовать "Площадь Курчатова" в "Площадь ФИО". До этого дело не дошло, потому что где-то там есть аппарат, и кто-то что-то написал, в результате мы имеем правила относительно наименования улиц и площадей.

В деле регулирования интернет никто ничего не понимает, не потому что ума не хватает, просто надо время для осмысления. Об этом же я говорил на встрече интернет-общественности с Путиным. Если вы хотите, чтобы что-то развивалось, давайте развивать это вместе. Отсюда и родился Координационный центр, потому что есть общественность, и есть представители государства, которые обязаны решать, но решать должны не только они. Приведу пример: когда появились самолеты, они сначала перевозили  что-то внутри страны, потом через границу, потом это переросло в промышленные масштабы. Встал вопрос: где таможня, где паспортный  контроль? Придумали. Представьте теперь человека 19 века, которому сказали, что рядом с Москвой будет огороженная территория, которая будет названа "Международной зоной" и внутри которой будут граница и таможенный контроль. Он же скажет: "У вас с головой плохо?". Но сейчас так живет весь мир. Конечно, это было не сразу. Понимаете, у всех тех, кто строит Интернет, голова в сторону регулирования работает как-то не так, ну не эта профессия. А тем, кто занимается законодательством, нужно сперва поставить интернет, чтобы они в нем поработали и поняли специфику, а потом уже можно собирать команды, которые начнут между собой как-то обсуждать эти проблемы. Вопросы не простые, и ответы тут есть не всегда. Например, спам. За что тут привлекать? Три волоса - это лысый? 1000 рассылок- это спам, а 999 - не спам? То же самое СМИ: интернет-ресурсы - это СМИ или нет? Вот когда читаешь определения, под печатные СМИ они подходят, а под электронные - тяжеловато. Не потому, что люди глупые, а потому что с этой мыслью надо как-то сжиться. Поэтому здесь, и я об этом говорю на всех встречах разных уровней, если можешь что-то не делать - не делай. Самое главное - не навредить. В свое время все само выстроится, а пинками гнать нельзя. Поэтому этот Координационный центр собрал разных людей с разными интересами, и хотя, на мой взгляд, ими принимаются не всегда оптимальные решения, результат есть, центр не развалился, а возможностей это сделать было множество. Один росчерк пера - и домена .RU не было бы, а все жили бы на домене .COM. Это предложение было близко к реализации. Уже была бумага подготовлена и в правительство подана. Как раз на той самой встрече с Путиным я попросил слово и сказал простую фразу: "Есть предложение: подвергнуть общественному обсуждению этот проект". Ответ был мгновенный: "Принято". В результате проект не одобрили, и он не пошел.

- По каким направлениям, на Ваш взгляд, будет развиваться интернет в будущем?

Будущее интернета - очень интересная штука, потому что, скорее всего, это будет уже и не интернет. Лет десять назад слово "интернет" официально использовалось только в двух смыслах: первый - интернет-протокол, второй - интернет-society. Все остальное было настолько общим понятием, что определить его было нельзя. Когда пошел бум с интернетом, начали продавать само слово. Что касается будущего, на мой взгляд, здесь есть несколько направлений. Во-первых, ясно, что в количественном отношении интернет должен развиваться по принципу "бери больше, кидай дальше", то есть, каналы должны становиться шире, и так далее. Вся эта техника достаточно интенсивно развивается.

Однако уже сегодня возникают проблемы эффективности использования сети. Представьте, что у вас есть необходимость передать огромный файл, тогда при передаче его режут на пакетики, каждый из которых содержит информацию о месте назначения. Это еще полбеды, на каждом узле сети на пути информации оборудование проверяет все пакеты, определяет, куда их дальше передать. Поэтому для крупных обменов информации это уже перестает быть эффективным. Следующий уровень - это опять переход к коммутации каналов, а не пакетов. Представим, что на сегодняшний день 5 институтов имеют между собой столько-то каналов, и между ними пакеты уже не проверяются на предмет того, куда им идти дальше. Да, это связано с ограничениями, зато выгодно.

Но главная проблема в том, что на сегодняшний день интернет стал "всемирной помойкой". Демократия сети и "помойка" - вещи очень близкие, по крайней мере, друг без друга не живущие. Надо предпринимать особые усилия для борьбы с "помойкой" при сохранении демократии сети. С этим связана вторая проблема будущего интернета -  проблема "прайвиси", под которой я понимаю не только охрану моей частной жизни,  но и защиту от спама и вирусов. Например, собрались 1000 человек и решили организовать клуб, в котором все друг другу верят. Тогда не надо проверять на СПАМ, можно ослабить защиту от хакеров и т.д. Надо только технически отделить членов клуба от всех остальных. Проблема "прайвиси" носит как технический, так и организационный и отчасти регулирующий характер (инструкции же надо писать). Третье направление развития - это  Grid.

- Проект Grid сейчас широко обсуждается в СМИ как технология будущего. Вы координируете работу по разработке и внедрению теле- и инфокоммуникационных технологий. Как Вы оцениваете этот проект,  и что принципиально нового он может дать обществу в будущем?

Его экономическая идея абсолютно тривиальна: рост производительности сетей дешевле роста производительности компьютеров. Есть компьютеры, которые отчасти простаивают, можно попытаться как-то объединять их через сеть и использовать на 100 процентов. На самом деле, идея не совсем в простаивании, а в том, что при работе  компьютера, особенно большого, одна операция осуществляется за счет других - пока вы не набрали что-то на клавиатуре, он не стоит и ждет, он выполняет еще какую-то задачу - что-то считает, работает над изображением, или еще что-то делает полезное. Представляется, что если по такому принципу построить работу не одного, а трех университетов, и связать их в сеть, эффективность повысится. Когда об этом стали думать, сразу поняли, что при построении такой системы возникает море разных интересных задач. Во-первых, нужно, чтобы эти связанные компьютеры друг друга понимали, то есть, обменивались командами. Если один компьютер - IBM, а другой - Apple, нужно поставить переводчиков. Данные нужно качать так, чтобы их также все понимали, и чтобы было ясно, куда качать и как. И все это нужно описывать. Другими словами, это - могучая организационная работа. Когда проект стали раскручивать, поняли, что это целый пласт, как ковер, который поднимаешь сначала за ворсинку, а потом видишь, что за ней начинает подниматься вся комната. Я люблю говорить о Grid, потому что эта идея имеет вполне конкретное приложение, и в то же время затрагивает много интересных областей. Например, та же проблема "прайвиси", которую мы обсуждали. Я должен сам решать, кого пускать в свой компьютер, а кого нет, и на сколько времени. Далее, если над одной проблемой работает много институтов, то возникают виртуальные  организации. Но у любой организации есть свои проблемы, работают живые люди, у которых могут быть и психологические проблемы.

К будущему нужно подходить не с позиции "Grid или не Grid", а с пониманием того, что нам от всего этого хочется. Например, сейчас уже мы понимаем, что телефон, телевизор, интернет - в принципе, одно и то же. Однако пока все это работает порознь. Хочется, чтобы было меньше глупостей и больше услуг. Я не хочу знать, откуда я беру эти услуги. Есть такое понятие "digital divide" - "цифровое неравенство". Это значит, что если у меня связь хорошая, я могу войти в библиотеку Конгресса, по телефону тоже могу, но это сложнее.  Не хочется зависеть от расстояния, местоположения, конкретного предоставителя услуг. Если, например, я хочу что-то купить по интернету, где-то это может получиться, а где-то что-то не доведено. Я хочу, чтобы этого не было, а для этого развитие всех технологий связи должно перейти на следующий уровень. Еще хотелось бы, чтобы интерфейс был не такой, как сегодня, а попроще. Если бы  я мог его сам придумать, я бы придумал, но не получается. Значит, надо работать. Когда сейчас пишут о Grid, говорят о приложениях, программах, что как считается. Скажите, Вам в личной жизни программа нужна? Вам нужно расписание поездов, погода, гостиницу забронировать, чтобы было больше услуг, а то, какие программы будут при этом использованы, вас мало интересуют.

- Как Вы считаете, что еще могут дать обществу научные сети?

У научных сетей есть несколько главных задач, которые они решают. Самое очевидное - это обеспечение научного процесса. На сегодняшний день работа любого ученого без интернета уже не возможна. Второе, это - образование. Между прочим, "digital divide" - это, в первую очередь, образование.  Я очень рад, что у меня ребенок может из дома или из школы влезть в любую библиотеку, посмотреть данные, тексты, книги и так далее. Потому что детей в Ленинку не пускают, а взрослым заказанных книг приходится иногда долго ждать, раньше, по крайней мере, так было. Третий пункт - это развитие самих информационных технологий, к которым наука выставляет рекордные требования, и это правильно. А если есть требования, значит, начинает что-то придумываться и разрабатываться. Кроме того, сети становятся первым полигоном для проверки оборудования и технологий. Научные сети, как правило, делаются на экспериментальном оборудовании, и все эти рекордные характеристики предполагают, что иногда это оборудование может вылетать. Но все терпят, потому что понимают, что если ты хочешь рекорда, не всегда все сразу получается. Телекоммуникационная или, как ее сейчас называют, инфокоммуникационная промышленность с радостью отдает первые образцы ученым, чтобы они все это у себя пробовали, потому что в процессе проб вскрываются недостатки. Если подумать философски, чем мы отличаемся от людей времен Ивана Грозного? Едим мы не лучше, образ жизни не здоровее, отношения между людьми за последние 5 тысяч лет не изменились. Изменилось то, что мы стали больше знать о себе, о природе. Это - принципиальная вещь. А с этим знанием ведь надо как-то обходиться. Вот появился интернет и знания стали доступны - все всё знают. Все хорошо - идиллия, но "хотели как лучше, а получилось как всегда", не доработали, доступны стали самые разные знания, и не всегда безвредные. Но уверен, что плюсов больше, чем минусов, а с ложкой дегтя справимся как-нибудь.

- Каковы Ваши прогнозы интернету в России?

Вот придумали эту дурацкую фразу - "российский сегмент интернета". Но интернет - это все вместе взятое. Каналы могут быть организованы лучше или хуже, цены могут быть выше или ниже (у нас сейчас сплошная головная боль со всеми этими ценами). Но прогноз не может быть отрицательным - остановить ничего нельзя, это от нас не зависит.

- Что Вы понимаете под "российским интернет-сообществом"? Оно у нас уже сложилось?

Интернет - это инструмент и не более того, это надо четко понимать. Не надо его одушевлять, как в свое время одушевляли вычислительные машины. Глупость, пропущенная через машину, не приобретает статуса истины, что туда вложил, то и получишь. Этому понятию сейчас придается коммерческая окраска. Продали ребята слово "интернет", получили деньги и стали думать, что бы еще продать. Помните слова - экстранет, интранет? Пытались продать эти слова - не получилось, теперь изобретают новые. И каждое слово накачивается своим контекстом.  Но к интернету это отношения не имеет, потому что интернет - это технология, точно так же, как автомобиль. Любое одушевление инструмента проводит тот, кто хочет продать воздух и заработать на этом деньги. Так что нужно четко осознавать, что подразумевается под тем или иным термином и стоит ли его употреблять. А интернет-сообщество у нас есть, точно так же как сообщество автомобилистов и любое другое. От того, что в какой-то стране меньше автомобилей, чем в других странах, это ведь не значит, что автомобильное сообщество здесь хуже.

Звоните нам

Если Вы не смогли самостоятельно оформить заявку на наши услуги или у Вас есть вопросы, свяжитесь с нашими менеджерами по телефону.

+7(495)745-00-95 »

Обратная связь

Оставьте Ваши координаты для связи и сообщение. Наши менеджеры свяжутся с Вами. Мы ценим мнение наших клиентов и рады, когда вы делитесь им с нами.

Отправить сообщение »

Вопросы и ответы

Наша База Знаний постоянно обновляется, скорее всего в ней Вы сможете найти решение проблемы. Наиболее часто задаваемые вопросы уже имеют ответы.

Помощь »